Действительно, мы увидели на этой неделе мощнейший удар наших ВКС. И я бы хотел пояснить смысл этого удара.

Почему били под Днепрогресс? Это же не только символ, там, самая большая гидроэлектростанция на Украине и в прошлом самая большая в Европе. Становой хребет вообще балансировки украинской энергосистемы. Я поясню. В общем-то любая энергосистема, она работает в суточном ритме, она дышит как человек. То есть мы потребляем электричество вечером, утром и гораздо меньше днем и, конечно, очень мало ночью. И вот в этом суточном ритме могут работать только гидроэлектростанции. Они очень быстро стартуют, открыли заслонку, пошла вода, пошла электроэнергия. Закрыли заслонку, соответственно, прекратилась выработка электроэнергии. Атомные станции так работать не умеют.

И действительно, вот то, что сейчас произойдет с Украиной, это сразу же веерное отключение электроэнергии. Потому что атомные станции не смогут вытягивать вот эти пики, которые существуют в любой нормальной энергосистеме, какая бы она ни была, там хилая, мы знаем сейчас там меньше промышленности, меньше населения, и за счет этого вытягивала Украина до этого все вот наши удары.

Второй момент, который очень важен, это удар по энерготяжмашу в Харькове. Это действительно производитель вот этих гидротурбин, которые были или повреждены, или уничтожены. Гидротурбины это не трансформаторы, по которым мы раньше били, которые можно снять в одном месте, поставить в другом месте. Каждая гидротурбина, это я знаю, я их делал в свое время, когда занимался этим, это уникальный агрегат, его нет на складе. То есть его придется изготавливать месяцами, если не годами, в зависимости от мощности того, что будет задействовано. Плюс у западных стран нет возможности поставить их сейчас быстро в Украине. Я надеюсь, что такие же удары, как прошли по Днепрогрессу, пройдут по Киевской, Каневской, Кременчурской и Днепродзержинской гидроэлектростанциях. Это оставшиеся четыре крупных гидроэлектростанции, после чего украинская система, даже если мы не будем бить по атомным станциям, ну если не развалится... А мы не будем бить по атомным станциям? Мы не будем бить, да. Если она даже не развалится, она очень серьезно потеряет устойчивость. То есть ни о каком военном производстве, ну как 24 на 7, как у нас, речь уже не будет идти.

Ну и, конечно, я бы хотел еще кратенько сказать по поводу вот этих заявлений западных стран, что они готовятся к тому, что мы на них якобы нападем. Господа! Вы знаете, мы действуем в очень простой логике. Если десять раз человеку сказать, что его кто-то собирается убить, он, наверное, купит домой обрез, как минимум, для того, чтобы обеспечить свою безопасность. И теперь, действительно, западные страны смотрят на нашу раскочегаренную уже отмобилизированную экономику. смотрят на нашу армию, на наш флот, на наши ВКС, на вот эти вот удары и понимают, что завтра по условной Польше, Румынии или Франции мы церемониться не будем. И у нас есть все возможности ответить на угрозы. Нас уничтожить, расчленить.